В заброшенной психиатрической лечебнице на окраине Буэнос-Айреса поселилась небольшая театральная труппа. Они приехали сюда не просто репетировать. Их новая постановка строилась вокруг темы бессонницы, и они решили пойти до конца: отказаться от сна на несколько суток подряд.
Сначала всё казалось частью замысла. Усталость, странные разговоры в три часа ночи, внезапные приступы смеха или слёз. Актеры записывали свои ощущения, спорили, как лучше передать на сцене это пограничное состояние. Ночами здание словно оживало. Где-то скрипели половицы, хотя никто не ходил. В дальних коридорах раздавались шаги, а потом наступала тишина.
Бианка появилась в труппе позже остальных. Её взяли на главную роль после долгих проб. Девушка была талантливой, но слишком правильной, слишком собранной. Ей тяжело давались эти бессонные эксперименты. Она привыкла высыпаться перед важными сценами, а тут приходилось держать себя в тонусе кофе, сигаретами и разговорами до рассвета.
На четвёртые сутки что-то изменилось. Сначала Бианке стало казаться, что она видит тени там, где их быть не должно. Потом она начала слышать шёпот. Не слова, а просто дыхание за спиной. Она оборачивалась - никого. Только холодный воздух и запах старой аптеки, который никто из остальных не замечал.
Остальные тоже изменились. Кто-то стал говорить быстрее и громче, кто-то замолкал на полдня. Режиссёр, обычно спокойный и ироничный, теперь ходил с красными глазами и постоянно что-то записывал в потрёпанную тетрадь. Он уверял, что они наконец-то подобрались к сути спектакля. К тому, что скрывается за обыденным страхом не заснуть.
Бианка всё чаще оставалась одна в бывших палатах. Ей нравилось бродить по пустым комнатам с облупившейся краской и ржавыми кроватями. В одной из них она нашла старую фотографию. На ней была женщина в белом халате, смотревшая прямо в объектив с такой тоской, что Бианка невольно отшатнулась. С того вечера женщина стала ей являться. Не как призрак из страшилок, а как обычный человек, который просто стоит в дверном проёме и молчит.
Она пыталась рассказать об этом остальным. Но её слова звучали слишком сбивчиво. Кто-то посмеялся, кто-то пожал плечами и сказал, что это просто усталость мозга. Только одна пожилая актриса, игравшая второстепенную роль, посмотрела на Бианку долгим взглядом и тихо произнесла: «Не сопротивляйся. Они всё равно войдут».
На седьмую ночь Бианка перестала различать, спит она или бодрствует. Ей казалось, что она репетирует сцену, а потом вдруг оказывалась в другом конце здания без воспоминаний, как туда попала. В зеркале ванной она видела своё лицо, но глаза были чужими. Спокойными. Знающими.
Утром восьмого дня труппа должна была показать прогон. Но Бианка не вышла из своей комнаты. Когда дверь наконец открыли, там было пусто. Только раскрытый сценарий лежал на полу, а на последней странице кто-то чужим почерком дописал одну фразу: «Теперь я понимаю, почему здесь никто не спал».
Спектакль так и не состоялся. Труппа разъехалась по домам в разные города. Кто-то молчал о случившемся, кто-то пытался шутить, но быстро замолкал. А старая лечебница осталась стоять на прежнем месте. Пустая. Тихая. Ждущая следующую группу людей, которые решат, что бессонница - это всего лишь художественный приём.
Читать далее...
Всего отзывов
7